Rambler's Top100
 
Вопросы и ответы
Беда Гриффитс
- биография
- работы
Анри Ле Со
- биография
- работы
Жюль Моншанен
- биография
- работы
Статьи
Молитвы и бхаджаны
Садхана
Минута медитации
Галерея
Глоссарий
Контакты
Ссылки
Гостевая






Rambler's Top100

 

Беда Гриффитс (Свами Даянанда)

"Cатсанг со Стиваном Оресканом"

Стиван Орескан: Я приехал в Шантиванам, чтобы провести какое-то время с этим мудрецом, поскольку о нём говорили как о истинном религиозном деятеле, у которого был свой путь передачи знаний о Божественном, и который был свободен о догматической жёсткости, отличающей христианских теологов и учёных. Это была очень ухоженная духовная община, не совсем монастырь и не совсем ашрам, и после моего опыта на Гавайях, у меня появилась возможность изучать деятельность общины. U-образное кирпичное здание с соломенной крышей включает в себя порядка двадцати тесных, но адекватно оснащённых маленьких келий, в которых живут обитатели ашрама и посетители, которые приезжают сюда со всего мира. Среди постоянных жителей несколько братьев, готовящихся к священству, и находящихся на разных уровнях духовного посвящения. Братья следуют монашеской традиции, работают, добывая себе хлеб насущный своими руками, и сами поддерживают ашрам. Из пяти акров земли, принадлежащих общине, один отведён под рисовое поле, которое приносит урожай три раза в год. Вместе с кокосовыми орехами, фруктами и овощами, это достаточно для обеспечения основных нужд. Один акт был подарен Правительством и его обработкой монахи занимаются совместно с жителями соседней деревушки хариджанов. Община также оказала помощь в создании поликлиники и двух школ в окрестных деревнях, делясь с ними не только Словом, но и едой, медикаментами и денежными средствами.

На северной стороне участка расположено большое открытое строение, в котором живут несколько коров, обеспечивающих ашрам свежим молоком, а по соседству с ним – большое здание, служащее кухней и трапезной. Монахи едят вместе, и пока раздаётся пища, поётся гимн «Харе Кристос» и читаются отрывки из жизни Рамакришны и других духовных текстов, а по окончании трапезы произносится короткая молитва на санскрите. В центре комплекса расположена круглая библиотека, спроектированная отцом Бедой. Она содержит книги не только по христианской философии и теологии, но и по другим религиозным традициям, включая теософию и исследования по сравнительному религиоведению. В нескольких ярдах от библиотеки, расположившись на циновке под высокими пальмами-пальмирами, каждый день после обеда отец Беда проводил беседы о Гите, взирая на неспешное течение реки Кавери. Древняя «Божественная песнь» оживала вновь, и я переносился в другое пространство и время, в колесницу Арджуны и Кришны, вместе со Христом.

ПОСЛЕОБЕДЕННАЯ БЕСЕДА

Беда Гриффитс: Когда добродетель приходит в упадок, Бог приходит в этот мир в форме аватары. Индуистская идея аватары связана с нисхождением Бога, и обычно говорят, что разница между аватарой и воплощённым существом – то есть, обычным человеком – в том, что обычный человек рождается вследствие кармы. Христиане могут назвать это первородным грехом - то есть, мы наследуем деяния прошлого. Аватара нисходит по своей собственной воле, чтобы помочь человечеству. Индусы верят, что первая аватара имела форму рыбы, и относилась ко времени, когда воды покрыли землю. Черепаха – это вторая стадия, когда земля появилась из вод, затем, когда земля окончательно утвердилась, появился вепрь, далее, человеколев символизирует стадию, при которой человек начал выделяться из животного мира, карлик олицетворяет эпоху, в которой человечество уже существовало, но не достигло своей зрелости. Герой или воин – это образ, который ознаменовал рост человечества и он представлен высшими аватарами, Рамой и Кришной, которые отражают максимальное развитие человека. Конечно, индусы верят, что аватары продолжают являться вплоть до наших дней, и некоторые верят, что Саи Баба – аватара нашего века, как Рамакришна был аватарой прошлого, XIX. Идея аватары прекрасна, её не стоит отвергать, ибо она учит, что Бог способствует росту человечества, и существуют особые люди, которые помогают в этом процессе эволюции. Но в чём отличие между аватарой и воплощением? Я думаю, что разница заключена в двух различных религиозных традициях. Индуистская традиция принадлежит к космическому завету, связанному с проявлением Бога в космосе; Вселенная как целое и космический порядок имеют циклический характер, основанный на фазах восхода и заката солнца, на росте и старении луны, на смене времён года, на рождении, смерти и браке. Таково циклическое движение, и большинство древних народов, включая американских индейцев, австралийских аборигенов, древних греков и африканских пигмеев, принадлежит к этой космической религии. Таково первое откровение Бога. Святой Павел говорил, что невидимая природа Бога познаётся через видимые знаки, которые Он создал. Бог проявляется в космосе, и именно так человек впервые познал Его. Поэтому все древние религии имеют космический характер, принимают циклическую парадигму и, следовательно, для них нет никакого конца времён: это сансара, колесо, а освобождение состоит в том, чтобы вырваться из временных рамок, из колеса; мокша – это свобода от всего цикла. Что касается иудейской религии, то она предложила иную концепцию, и я думаю, она создала эту особенность христианского откровения: согласно этой идее, время не циклично, а линейно, и это движение в сторону конца. Вся Библия – это откровение финальной точки. Христос является в конце времён, чтобы исполнить свой замысел. В космической религии Бог проявляет Себя в природе, а в иудейской Он являет Себя в истории, в истории народа. Он избрал Авраама, Его народ переселился в Египет, Он избавил народ, дал ему царя, они выстроили храм, Он посылал пророков, чтобы наставлять их и пообещал им мессию – затем приходит Иисус, мессия, и приводит весь исторический и человеческий процесс к реализации, к состоянию, во главе которого стоит Христос: между этими двумя теориями большая разница. Нисхождение аватары может повторяться вновь и вновь, в то время, как воплощение, в иудейской перспективе – это нечто, что останавливает всё движение времени и ведёт его к реализации. Я думаю, что сегодня нам необходимо объединить эти две традиции. Космическое откровение бесконечно важно, и я думаю, что слабость христианства заключается в том, что у нас нет достаточной связи с космическим порядком, мы не связываем себя с ритмом природы. С другой стороны, индуизм заперт в циклическом времени, и утратил чувство истории. То, что объединяет эти две парадигмы – спираль. Вы двигаетесь кругами, но идёте к концу. Такова жизнь: вам всегда кажется, что вы идёте назад, но на самом деле, если вы правильно управляете своей жизнью, вы всегда продвигаетесь вперёд; иногда вам кажется, что вы идёте назад, но это не так. Такой же характер имеет и человеческая история: рост, продвижение вперёд имеет циклический характер. Нам необходимо объединить две традиции – циклическую и прогрессивную. В современном мире это очевидно.

Рамакришна всё время повторял: «Брахман есть всё, всё остальное не реально». Возражение домохозяина заключалось в том, что ему следует заниматься преданным служением Богу , женой, детьми и бизнесом, которые стали для него долгом, но его истинная забота – любить Бога, молиться, поклоняться и благодарить. В его жене, семье, бизнесе и во всём остальном, что он делает, нет никакого смысла. В результате, в Индии практически нет ощущения прогресса человека, сегодня сюда пришёл западный взгляд, и в лице Ганди и Вивекананды в современной Индии это ощущение появилось. Оно пришло с запада, и, прежде всего, от христианства. Индии необходимо обрести чувство, что человеческая жизнь имеет ценность в этом мире, и что она не представляет собой нечто, от чего следует освободиться. С другой стороны, жители запада утратили ощущение космического порядка, и у нас возникли ужасные проблемы в области экологии. Мы лишь думаем об истории и о том, как человек может прогрессировать и управлять природой, и делать всё ради этого прогресса – таким образом мы окончательно утратили гармонию с природой, и теперь нам следует познать космическую религию, почитание космического порядка и всего того, о чём говорит индуизм. Только тогда мы сможем интегрировать исторический и космический процессы, а затем, в некотором смысле, выйти за пределы обоих. Бог сам проявляется в космосе, и этого Его первое откровение, которое явилось сотни тысяч лет назад, причём, не будем забывать, что историческое откровение началось с Авраама, который жил всего за 2000 лет до р.х., так что нам необходимо связать его и внести в это космическое откровение. Но затем, за пределами космоса и истории, Бог открывается в сердце человека и ведёт его к реализации, которая есть Высшая Цель. Иначе зачем тогда Бог стал человеком, основал Церковь и учредил таинства, если не для того, чтобы войти в человеческую жизнь, преобразить её изнутри присутствием Духа и постепенно привести к общению с Собой? Именно внутренне преображение – цель как космического, так и исторического откровения, и именно в этой точке обе религии могут встретиться, такова их цель. Я вижу в этом ключевой момент. Индус здесь не увидит разницы. Он скажет, что индуизм, христианство, буддизм суть одинаково хорошие и равные пути достижения Бога. Каждый имеет отличительные особенности, и отличительной особенностью иудео-христианского откровения будет историческое измерение, проявившееся во времени и ищущее реализации за его пределами. И это должно сохраняться при встрече любых религий, каждая из которых внесёт свой вклад. Все религии исходят из единого корня, источника или центра, и чем глубже вы проникаете в ту или иную религиозную традицию, тем больше сближаетесь. Мы разделены лишь внешне, и кажется, что между нами лежит непроходимая пропасть. Но когда вы погружаетесь в глубины любой традиции, вы сближаетесь в этом центре, и так реализуется истина всех традиций. На самом деле нет никакой иной цели, и нет никакого смысла думать, что мы хотим обратить кого-то в другую религию.


Стиван Орескан: После беседы все направляются в свои кельи для медитации. В 19.00 звонит гонг, призывая в часовню на мессу. Часовня, в которой проходит большинство ежедневных мероприятий, построена в стиле южноиндийского храма. На входе находится гопурам, ворота, на которых изображена Святая Троица в форме Тримурти, трёхголовой фигуры Брахмы, Вишну и Шивы, которые, согласно индуистской традиции, представляют Бога как Творца, Хранителя и Разрушителя Вселенной. Фигура исходит из креста, показывая, что тайна Троицы явилась на кресте Христовом. На внешнем дворе храма установлен крест, вписанный в окружность; колесо сансары с крестом Христовым в центре означает, что крест – это центр Вселенной и человеческого существования. В центре креста находится священный слог ОМ. Во внутреннем святилище расположен каменный алтарь с дарохранительницей, указывающей на Тайну смерти и воскресения Христа. Через воскресение осуществляется новое творение, представленное виманом над святилищем. В основании вимана фигуры льва, быка, человека и орла, представляющие Вселенную, искупленную Христом. Над ними фигуры святых и Христа в различных йогических позах: царя в царской позе, священника в абхайя-мудре, пророка в позе гуру и медитирующего в дхьяне в позе лотоса. Над фигурами Христа – Трон Божий, представленный куполом, покрытым павлиньими перьями и лотосом, символом чистоты, поддерживающим каласам, древний символ четырёх элементов, указывающих на акашу, бесконечное пространство, в котором пребывает Бог.

Беда Гриффитс проводит Мессу три раза в день, пока павлины бродят по двору, а бабочки возносят молчаливые молитвы. Богослужение начинается с Гаятри Мантры и пения бхаджанов на санскрите или тамильском под аккомпанемент барабанов, каратал, бубнов и других инструментов. Псалмы и стихи из Дхаммапады читаются на английском, а затем проводится арати в традиционном индийском стиле с выносом священного огня и наложением пепла или сандаловой пасты на лоб. Это народная литургия, цель которой - дать всем возможность выразить свою веру и осознать, сколько между нами общего, вне зависимости от ярлыков, которые мы используем, чтобы отождествить себя с конкретной системой верований.

После ужина все собираются на открытой веранде и, взирая на светлячков и наслаждаясь лёгким речным бризом, делятся своими мыслями с отцом Бедой и слушают его ответы. В этот раз здесь собрались сотрудник британской морской компании, европеец со странным взглядом, хиппи-садху, странствующий интеллектуал-иудей, врач-аюрведист, один французский и два американских преподавателя, социальный работник из Австралии, католический монах с калькуттских «улиц смерти», два женатых брахмана, сёстры монахини из нескольких стран мира и теософ из Америки. Вот несколько вопросов, на которые ответил отец:


Гость: Наивно ли полагать, что мир когда-нибудь обретёт единство?

Беда Гриффитс: Всё зависит от того, что мы подразумеваем под объединением: мы всегда должны рассматривать вопрос с двух сторон. Я думаю, что сегодня мир во многом становится всё более материалистичным и всё более разделённым. В то же самое время, существует другое движение, новая культура, новое осознание единства во всём мире.

Гость: По всему миру наблюдается духовное возрождение.

Беда Гриффитс: Да, и ашрам – отличный тому пример. Это небольшое место, но сюда приезжают люди из разных частей мира, у них одинаковые идеи, желания, они обсуждают одни и те же вещи с разных точек зрения – христианской, индуистской, буддийской, атеистической, агностической. 

Гость: Молитва и медитация: необходимы ли они, чтобы достичь единства с Богом?

Беда Гриффитс: Зачастую в христианской традиции молитва воспринимается как прошение: Вы просите Бога о чём-то, благодарите Его, поклоняетесь и прославляете. Молитва отражает Ваши дуалистические отношения с Богом. Медитация – совсем другое дело. Это пробуждение внутреннего сознания, тела, ума и чего-то, находящегося за пределами тела и ума. Молитва и медитация суть пути к созерцанию. Созерцание – это опыт единства с Богом или с Бесконечностью, и всё-таки каждый осознаёт это.

Гость: Эти рассуждения навели меня на мысль о наркотиках…

Беда Гриффитс: Да, многие из тех, кто побывал у нас, прошли через наркотики, и многие говорят, что первое пробуждение стало результатом их употребления. Я думаю, что это логично, поскольку осознание – это психологический опыт, а ментальное сознание – самое главное препятствие. На западе люди попали в ловушку закрытой системы рационального и научного ума, а наркотики, марихуана или ЛСД освобождают от этого контроля. Этим они и опасны – Вы можете потерять контроль над собой, но, с другой стороны, они могут открыть силы души. Так что для многих это стало единственным способом вырваться из системы ментального сознания. Но большинство людей, с которыми я разговаривал, говорят, что наркотики могут открыть этот опыт, но не могут удержать вас на этом уровне, поэтому в последствии они начинают следовать какой-то определенной духовной практике. Наркотик действует более-менее механически, в то время, как медитация – это постоянное усилие, изменяющее всю физическую и ментальную картину. В конце концов, Вы должны пойти дальше медитации к опыту реальности.

Гость: Является ли христианство религией страдания?

Беда Гриффитс: Скажем так, это очень важный аспект христианства. Для христианина страдание выстраивает дорогу к Богу. Когда вы осознаёте вашу нужду и беспомощность в этом хаосе, в вас может проникнуть благодать и вы можете достичь просветления. Но я также вижу в этом и великое препятствие, поскольку многие христиане не выдерживают страданий, и отказываются идти дальше. Это может привести к мазохизму, при котором вы будете культивировать страдания.

Гость: Что лучше: регулярная практика или спонтанная молитва?

Беда Гриффитс: Св. Августин говорил: «люби, и делай всё, что пожелаешь». Если Вы обладаете совершенной любовью, вы также обладаете спонтанностью и ваша молитва приходит спонтанно. Но большинство людей не находятся на этом уровне, и им следует соблюдать определённую дисциплину. Поэтому мы выделяем определённое время суток для молитвы и достижения этого состояния. Но если Вы принуждаете себя молиться, молитва превращается в обязанность, лишается спонтанной значимости единения с Богом, и я думаю, что многие религии сегодня открывают это. Именно поэтому в ашраме мы проводим молитвенные собрания лишь трижды в день. Некоторым может показаться, что это слишком много, но я привык к молитвенной практике 6 или 7 раз в день. Вы должны найти баланс: с одной стороны, это позволит вам прогрессировать и придаст вам уверенный рост, с другой – не ограничит вашу практику обязанностью. Обязанность находится на уровне манаса – разума. Мы также должны помнить, что существует три уровня: физический, психологический и духовный, и на психологическом уровне всегда происходит этот конфликт. Мы хотим молиться, но не хотим вставать рано утром. Нам необходимо обрести баланс и контроль над умом и волей.

Гость: В Вашей автобиографии Вы пишете: «Я осознал, что это не я искал Бога, а Бог искал меня. Я думал, что я центр моего существования, и повернулся к Богу спиной».

Беда Гриффитс: Когда вы понимаете это, вы испытываете потрясение. И для меня это ключевой момент. Пока вы полагаете, что вы что-то делаете, что вы – деятель, вы идёте по ложному пути, а когда вы осознаёте, что вы ведомый, вы погружаетесь в невероятную реальность. Она даёт вам уверенность, вы не волнуетесь о своих недостатках и слабости. Возьмём, к примеру, этот ашрам: я не возглавляю этот ашрам, нечто другое управляет им, а я – просто инструмент, через который это нечто действует. Если бы я действовал сам, я мог бы всё испортить.

Гость: Какова разница между монастырём и ашрамом?

Беда Гриффитс: Это хороший вопрос, и мы сами его до сих пор задаём себе. Монастырь – это организованная община, христианское монашество начиналось с отшельников, пустынников, таких, как св. Антоний, а затем эти отшельники, время от времени, стали встречаться. В противовес этому, св. Пахом в Египте ввёл принцип общинной жизни, а св. Бенедикт закрепил его, создав Правило для общиной жизни. Монастырь превратился в общину, созданную для молитвы, обучения и труда. Что касается ашрама, то это, прежде всего, группа учеников, собравшихся вокруг учителя, гуру, санньяси. Он располагается где-то, медитирует, и вокруг него собирается группа учеников, так появляется ашрам. Каждый ученик напрямую связан с учителем и лишь косвенно с другими членами. В монастыре общение между его членами первостепенно, они составляют общину.

В нашем ашраме мы пытаемся работать над всем этим. Монастырь может постигнуть застой в отношениях между монахами. Мы хотим, чтобы Шантиванам оставался свободной общиной, куда бы люди могли приезжать на год или два, а затем двигаться дальше. Мы хотим, чтобы он оставался открытым для общения и гостей. В монастыре вы пытаетесь извлечь людей из их среды, и осуществить принцип затворничества, ашрам же открыт для всех. Конечно, вы должны создать некую внутреннюю зону, здесь должен присутствовать дух молитвы.

Гость: На что содержится ашрам?

Беда Гриффитс: Раньше мы получали помощь от наших друзей из за рубежа, но сейчас мы очень мало получаем. На самом деле мы практически содержим себя сами, с помощью наших гостей и посетителей. Мы стали центром молитвы, сюда приезжают люди со всего мира – мы не берём с них денег, некоторые живут у нас, не оставляя никаких пожертвований, другие что-то оставляют, и некоторые гости очень щедры. На это мы и живём, а также мы выращиваем рис, кокосы, овощи, фрукты и производим молоко. У нас нет фиксированного дохода, мы живём от месяца к месяцу, иногда от недели к неделе, и не знаем, откуда придут средства. Именно так всё и должно обстоять.

Гость: С.С. Льюис говорил, что ощущение безопасности – злейший враг смертных.

Беда Гриффитс: Это проблема, которая разрушает религиозную жизнь. Многие монастыри и религиозные центры очень богаты. Они благоустроены и пребывают в безопасности. Когда вы приходите в такой монастырь, вы уверены, что вы будете обеспечены всем необходимым в течение всех жизни. Всё это появилось из благих побуждений, но превратилось в проблемы. Молодёжь чувствует, что такие монастыри представляют устоявшуюся власть капитализма. Конечно, они делают много хорошего, но, с другой стороны, для людей это зло, потому что, давая ощущение безопасности, они указывают им ложный путь в жизни.

Гость: У западного человека большие проблемы с послушанием…

Беда Гриффитс: Самое главное послушание – это послушание Духу Бога. В этом случае сегодня люди оправданы тем, что они пытаются что-то изменить в организациях и структурах, поскольку они подчиняются Духу, Его зову. Этот зов Духа может прийти разными путями – через ваши собственные мысли и чувства, или от других людей. Когда вы находите какого-то человека, или организацию, в которых, согласно вашим ощущениям, присутствует Дух, возникает вопрос послушания. Мой собственный опыт очень показателен. Я шёл своим путём до тех пор, пока не нашёл этот монастырь в Англии. Я был переполнен его духом, молитвой и монастырской жизнью в братстве, и я осознал, что должен практиковать послушание. Было лишь немного того, что мне не нравилось, но ощущение, что я нашёл то, что искал было настолько сильно, что я не сожалею от двадцати годах, проведённых там. Этот опыт помог мне освободиться от себя самого. Величайшая опасность заключается в том, что ваше собственное эго станет таким могущественным, что вы не сможете его контролировать, и оно поведёт вас по ложному пути. С другой стороны, вы не должны просто подчинять себя чужой воле. С помощью веры и разума, вы должны достигнуть баланса – есть моменты, в которых вы должны подчиняться требованиям вашего учителя или организации, а есть моменты, когда вы должны принять решение сами, сделать выбор с помощью здравого смысла. Это происходит тогда, когда мы не согласны с чем-то, с чем действительно трудно согласиться. Но зачастую Бог приходит через что-то плохое, и если вы принимаете что-то плохое с намерением действовать во имя добра, вы сможете что-то изменить, что было бы невозможным в противном случае. В религиозной жизни вы посвящаете всю свою жизнь Богу, вы находите конкретную личность, которой вы вверяете себя, и вы принадлежите к группе. Очень важно найти правильную группу. Если бы я не нашёл свой конкретный монастырь, я сомневаюсь, что стал бы монахом, но такова была Божья благодать. Настоящая проблема для современных монастырей заключается в том, что они слишком обусловлены старыми традициями и обычаями. Приходят новые идеи, зачастую очень многообещающие, но монастыри, особенно их старые члены, достаточно консервативны, и для большей части молодёжи это становится проблемой. Они хотят жить жизнью монаха, хотят посвятить себя этому, но они возражают против традиционного буржуазного взгляда на жизнь, который они не могут принять.

Гость: Томас Мертон говорил о «созерцании в мире действий», но для многих это проблема, учитывая тот хаос, который творится в мире.

Беда Гриффитс: Я думаю, что Гита даёт ответ на этот вопрос. Пока вы действуете на уровне тела, души и ума, вы чувствуете необходимость что-то делать, помогать изменять жизни людей. Но когда вы достигаете уровня Духа и осознаёте, что это цель вашей жизни, вы пытаетесь осознать Бога в глубине вашего существа, и вся ваша деятельность направляется изнутри. Вы получаете духовное различение, и осознаёте, что не вы являетесь деятелем, а Дух побуждает вас предпринять то или иное действие. Вы можете получить призвание отправиться в Гималаи и провести там десять лет в одиночестве, а можете получить призвание уехать в Калькутту и работать с матерью Терезой. Вы учитесь отвечать Духу, Который в реальности есть Дух всей Вселенной. Вы ничего не решаете, это Бог использует вас в своих целях, а не в ваших. На самом деле в медитации, тот, кто медитирует или любым другим способом осознаёт Бога, изменяет человечество. Вы можете этого не замечать, но уровень существования растёт. Потому что мы все связаны непостижимым образом. И если Бог призывает вас к чему-то, идти другим путём – это преступление. Иногда западному человеку трудно понять, что Бог хочет, чтобы он был здесь, молчал и ничего не делал.

Гость: Что мы можем сделать, чтобы уменьшить бремя мира? Иногда оглядываешься вокруг и понимаешь, что страдания Христа не принесли никакого блага.

Беда Гриффитс: Это тот случай, когда очень важно принадлежать к общине. Когда вы находитесь в изоляции, бремя очень сильно, и вы не чувствуете солидарности с миром и другими людьми. Когда вы собираетесь вместе в общине, вы становитесь частью целого, работающего ради одной и той же цели, и бремя не кажется таким уж тяжёлым. Вы можете играть очень скромную роль, но это не важно. Именно это подразумевается под идеей мистического тела Христа. Каждый человек – клетка в организме и часть целого, и Христос действует через вас. Как вы и сказали, если мы рассмотрим Самого Христа, то, может показаться, что Он сделал очень мало, но если вы взглянете на Него как на ядро группы, распространившейся во всём человечестве, и что мы суть члены этой группы, то увидите, что Он принёс огромное благо.



Перевод: www.shantivanam.info

(c) 2006 TM "Nova Attack"