Rambler's Top100
 
Вопросы и ответы
Беда Гриффитс
- биография
- работы
Анри Ле Со
- биография
- работы
Жюль Моншанен
- биография
- работы
Статьи
Молитвы и бхаджаны
Садхана
Минута медитации
Галерея
Глоссарий
Контакты
Ссылки
Гостевая






Rambler's Top100

 

Беда Гриффитс (Свами Даянанда)

"Шантиванам жив"

Ашрам Саччидананда в местечке Шантиванам в Индии, основанный в 1950 г. Жюлем Моншаненом и Анри Ле Со, стал первой попыткой создать в лоне Индийской Католической Церкви христианскую пустынь, посвящённую «поискам Бога», поискам Абсолюта в согласии с традицией индийских санньясинов.

Эта пустынь получила название Ашрам Саччидананда, поскольку она была посвящена тайне Троицы в свете опыта Веданты, где Троица выступает как Сат (абсолютное бытие, источник бытия в мысли Божией), как Чит (абсолютное сознание, выраженное в Слове, образ мысли Божией, вечное явление себя единым Бытием) и как Ананда (вечное блаженство, порождаемое бытием и познанием Божественного, проявление вечной радости, плод любви...). Жюль Моншанен принял индийское имя Парама Аруби Ананда (Блаженство Высшего Духа), а Анри Лё Со стал зваться Абхишиктананда (Блаженство Христа-Мессии).

Хотя ашрам встретил благословение и полную поддержку местного епископа, у тамошних священников и вообще христиан он не снискал особого успеха. Столь новые идеи слишком опережали своё время, чтобы их признали. Индуизм всё ещё считался ложной религией, идолопоклонством, стоящим на предрассудках, и всякое сближение с ним расценивалось как опасность для христианской веры.

Анри Ле Со оставался в Шантиванам ещё несколько лет после смерти своего товарища, но его всегда тянуло на север Индии, к уединённой жизни отшельника, в Гималаи, где он смог бы без остатка посвятить себя поиску собственной "реализации", "опыту переживания Бога по ту сторону всех названий и форм" в традиции индийских святых, которые именно там, в Гималаях, впервые раскрыли в своих медитациях тайну Атмана (самого сокровенного "я"). Поэтому Ле Со оставил Шантиванам и окончательно поселился в северной Индии. С 1968 г. и вплоть до самой смерти он был погружён в медитацию и, к нашему счастью, посвятил себя также созданию книг, принесших ему известность и на Востоке, и на Западе. Там, на склонах Гималаев, он и написал свой великий труд “Мудрость индусов, христианская мистика”, ясно показывающий, что он глубже других проник в понимание отношения между опытом Адвайты и христианской тайной Троицы.

В 1968 г. обитель в Шантиванам перешла к Франциску Ачарье, монаху-цистерцианцу, прибывшему в Индию для того, чтобы присоединиться к общине в Шантиванам; однако по прошествии года он оставил эту обитель и основал в Курисумале (штат Керала) другую, вдохновлявшуюся схожими задачами. Прибыв в Индию в 1955 г. как монах-бенедиктинец, чтобы принять участие в основании одного ашрама в Бангалоре (эта попытка не увенчалась успехом), я присоединился к Франциску Ачарье в обители Курисумала. Когда Шантиванам был с общего согласия передан нам — мне и ещё двоим монахам — на попечение, я отправился туда, чтобы продолжить дело, начатое Моншаненом и Ле Со. Теперь у нас небольшая, но растущая в численности община, и в эти последние годы в ней установилась регулярная монашеская жизнь. Когда мы прибыли в Шантиванам, там была лишь одна церковь — небольшая, но красивая, в стиле индийских храмов — три-четыре хижины из кирпича, крытые пальмовыми листьями, маленький рефекторий и кухня, а также комната, служившая библиотекой, и небольшой домик для гостей. Местность напоминала тропический лес, земля никем не возделывалась, повсюду рос кустарник и царила атмосфера безмолвия и одиночества, явственно напоминавшая о традиционных лесных обителях, где жили индийские санньясины. Впоследствии над самой священной частью церкви была воздвигнута “винама”: в индийском стиле, с христианскими образами. В центре ашрама была построена новая библиотека с просторной верандой. Рефекторий был расширен настолько, чтобы он мог вместить двадцать-тридцать человек, и был выстроен новый дом для гостей, способный принять около двадцати человек. Трижды в день проводится совместная молитва: утром, в полдень и вечером. На ней читаются отрывки из различных священных писаний: Вед, Упанишад, Бхагавад-Гиты, Дхаммапады, Корана, сикхского Грантх Сахиб, творений тамильских мистиков и поэтов, а также Псалмы и другие части Библии. Кроме того, мы поём гимны на санскрите, всё ещё остающемся в Индии языком культа,
а также на тамильском, т. е. одном из языков Южной Индии, за которым стоит богатейшая литературная традиция. Мессу мы служим согласно принятому индийскому обряду, утверждённому католическими епископами в Индии и Святым Престолом.

Встреча между христианской Церковью и индуизмом должна проходить не на литургическом или богословском уровне, а в “глубине сердца”, в тайном местопребывании Бога в душе человеческой: именно там оба основателя нашего ашрама стремились к этой встрече в течение всей своей жизни, и мы пытаемся совершить её там же. Теперь задача Церкви в Индии — продолжить этот “поиск Бога” и осуществить эту встречу с индуизмом. Этот духовный поиск остаётся основной целью ашрама, но вместе с тем мы не забываем и о практических вопросах, в особенности сельскохозяйственных. Со стороны реки было возделано рисовое поле и построен ещё один центр для медитации. Это дало нашему ашраму выход к реке, которая чрезвычайно красива. Река Кавери, которую называют Гангом Юга — одна из самых священных рек Южной Индии. Неподалёку расположен город Тричи, или Тиручирапалли, со знаменитым храмом Шри Рангам, где Рамануджа, великий наставник Веданты, учение которого во многих отношениях близко к христианскому, провёл большую часть своей жизни. Таким образом, наш ашрам — это место, освящённое присутствием многих святых прошлого.

Сейчас мы намереваемся приобрести ещё два акра земли в манговой роще, где вначале был основан ашрам и где поставлен памятный знак в честь первой Мессы, совершённой там в 1950 г. Это тоже святое место, и в то же время оно даст нам возможность поддерживать своё существование и поможет ашраму стать самодостаточным. Хотя ашрам растёт духовно и материально, следует признать, что это происходит медленно и даётся нелегко.

В наши дни созерцательная жизнь привлекает в Индии лишь немногих — таких людей даже меньше, чем на Западе. Индия всеми силами стремится стать индустриальной страной, используя технологию, ввезённую с Запада, и все воспитываются в соответствии с ценностями западной цивилизации. Молодые люди хотят стать врачами, инженерами, бизнесменами, техниками, механиками — кем угодно, только не монахами, проводящими жизнь в созерцании. Тем не менее восемьдесят процентов населения всё ещё живёт в деревнях, где сохраняется традиционный образ жизни, основанный на древней религиозной основе, и где технологическое развитие проще и более приспособлено к действительным нуждам деревенской жизни. Может статься, что в ближайшие годы совершится возвращение к более уравновешенной жизни, в которой идеалы молитвы и медитации и жизнь в ашрамах смогут найти своё место. Возможно также, что ашрам призван способствовать такому возвращению к более гармоничной жизни, как её представляли себе Махатма Ганди и его ученик, ныне здравствующий Виноба Бхаве: жизнь, при которой сельская экономика, основанная на деревенской общине, будет способна снова признать ценности, исповедуемые санньясином, как это всегда было принято в Индии, с ведийской эпохи и до наших дней.

Итак, мы верим и молимся о том, чтобы Шантиванам, рождённый в молитве и уповании и испытавший столько страданий и жертв, смог жить дальше, чтобы подавать христианской Церкви в Индии свидетельство о ценностях "идеального ашрама" и показать необходимость встречи с индуизмом в "глубине сердца", в самом сокровенном святилище Духа, к которому Индия призвана с самого начала своей истории.