Rambler's Top100
 
Вопросы и ответы
Беда Гриффитс
- биография
- работы
Анри Ле Со
- биография
- работы
Жюль Моншанен
- биография
- работы
Статьи
Молитвы и бхаджаны
Садхана
Минута медитации
Галерея
Глоссарий
Контакты
Ссылки
Гостевая




Rambler's Top100

 

Керри Лок
"Страстная пятница разума. Моншанен и переход от акта познания к внутренней любви"

Когда я впервые вошёл в трапезную Шантиванама в декабре прошлого года, то увидел на стене фотографию, которая немедленно привлекла моё внимание. На ней был изображён человек, который стоял один вдали на возвышении и был очень просто одет. Я ощутил спокойствие и тишину. Он выглядел как мыслитель, обладавший большой глубиной, но, в то же самое время, казавшийся тёплым и любящим человеком. Его тело было расслаблено, а глаза выражали глубокую радость. Позже я узнал, что этим человеком был отец Жюль Моншанен, о котором я тогда ничего не слышал, но чья жизнь и работы произвели на меня глубочайшее впечатление. Я с интересом прочитал рассказ доктора Панникара о его первой встрече с Моншаненом. И он, и другие утверждали, что «лицо Моншанена было одновременно проникновенным и дружелюбным» («Swami Parama Arubi Anandam 1895-1957: a Memorial» (Saccidananda Ashram, Tiruchirapalli, India, 1959), стр.127). Эти черты отлично передавали фотографии. Когда я начал читать о Моншанене, я чётко понял для себя, что он был человеком блистательной мысли, и, по свидетельству других, обладал всеми академическими дарованиями, проявлявшимися в его ораторском искусстве и работах. В число его интересов входили искусство, музыка, история, литература, этнография, медицина, естественные науки, но сам он говорил, что «особой областью его интересов, если таковую можно выделить, была философия» (Анри Ле Со, («Swami Parama Arubi Anandam», стр.3). Эту область можно определить как размышление над мыслью, поэтому тема нашей сегодняшней встречи, посвящённой 50-летнему юбилею его ухода, «Делимся мыслями Моншанена», выбрана не случайно. Читая эти строки меня интересовало, скорее, не содержание этих мыслей, а их место в жизни Моншанена. Этот вопрос привёл меня к книгам Моншанена, и сегодня я бы хотел поделиться с вами результатами моего исследования, которое я назвал «Страстная пятница Разума». Эта фраза впервые появляется в письме Моншанена за 1953 год, в котором он говорит о необходимости «перейти от акта познания к внутренней Любви (Триединому Богу». Этот мучительный переход он и определяет как «Страстную пятницу разума» («Swami Parama Arubi Anandam», стр.220). В жизни Моншанена такой переход осуществился. В поисках места мысли в жизни Моншанена, я обнаружил, что один конкретный год очень показателен в этом отношении, это 1939 год. В этом году Моншанен прибыл в Индию, но гораздо более значение, чем географическое перемещение, имеет опыт последних месяцев ожидания возможности приезда в Индию, а затем, уже в Индии, опыт ожидания видения того, как он может ответить на призыв Бога. Это был трудный год, который, однако, завершился ощущением радости и мира. Давайте проследим переход Моншанена от «акта познания (обители мысли) к внутренней Любви», обращая особое внимание на 1939 год. Мне кажется, что в этом переходе было 12 основных этапов.

Этап 1 (начало 1939): Мечта

Первый этап мы можем назвать этапом мечты. Индия всегда привлекала Моншанена. Позднее он определял её как «Землю Троицы». В глазах Моншанена эта страна была символом «Поиска Абсолюта», глубокой медитативной жизни, и, в частности, медитации на Троицу. Моншанен писал: «Если вы хотите проследить развитие призвания, то вам следует обратиться к раннему детству. Вы увидите знаки, которые ранее не были очевидны…уже тогда во мне было это стремление к Индии. Вначале оно носило, прежде всего, интеллектуальный характер… Реализация человеческого предназначения – это всегда великая тайна… Есть воплощённая благодать, ведущая вас от интеллектуального уровня к жизненному» (J.G.Weber «In Quest of the Absolute: The Life and Works of Jules Monchanin», Cistercian Publications, London, 1977. стр.13-14). Этот переход от интеллектуального к жизненному уровню отражается в работах и событиях 1939 года и выявляют место мысли в жизни Моншанена. В начале 1939 года, ожидая возможности выехать в Индию, Моншанен написал своей матери: «Прошлой ночью во сне я видел сад (своего детства) и просторы, которыми я любовался, когда был ребёнком. Я с любовью вспоминаю дерево, под которым в пятилетнем возрасте я обрёл тишину. Именно тогда, не осознавая этого, я научился думать и медитировать» («In Quest of the Absolute», стр. 23). Мы видим, что год начался со сна, который оказал на него огромное влияние, и о котором он говорит матери. Две ключевые темы духовной жизни Моншанена стали очевидны уже в пятилетнем возрасте: мысль и медитация, или, иначе говоря, «акт познания» и «внутренняя Любовь», или «интеллектуальный уровень» и «жизненный уровень», ибо медитация ведёт нас за пределы мысли, в сферу Божественного, в Любовь. Эти темы сопровождают его как в детстве, так и в начале 1939 года, явившись ему в благоприятной форме во сне, а затем, подтвердившись в процессе трудного перехода. Моншанен писал: «Я размышляю, молюсь и жду» («In Quest of the Absolute» стр. 20).Основным словом, доминировавшим в работах Моншанена за этот год, было слово «ожидание». Я не думаю, что для кого-то ожидание бывает приятным, ибо, как правило, оно означает самоотречение. Вы жаждете чего-то такого, чего у вас нет. Ожидание – это форма отречения, смерти по отношению к самому себе. Ожидание, особенно не связанное с эгоистическими интересами, как в случае с Моншаненом, может стать великим актом любви. Именно ожидание направило процесс смерти для своего эго у Моншанена. И то, что должно было умереть, занимало основное место в его интеллектуальной жизни: 1939 год можно назвать «Страстной пятницей разума». Его «крестным путём» стал переход от «акта познания» к «внутренней Любви», к Индии, к «Пресвятой Троице» («Swami Parama Arubi Anandam» стр. 220).

Этап 2 (февраль): Великое вопрошание Себя

В феврале 1939, всё ещё находясь в Европе, он постоянно задавался вопросом, приведшим его ко второму этапу, этапу великого вопрошания себя: «Что лучше: как-то помочь Богу или подождать (став честным, насколько это возможно)? Я всегда думал, что мы не должны ни к чему принуждать Бога – это сатанинское искушение. Но, предположим, что Бог хочет, чтобы Его завоевали (violenti rapiunt illud) любовью и жертвами, отказом от всего того, что не есть Он? Может быть, в моей жажде Бога, мне не хватает упорности? Передо мной стоят великие вопросы. В любом случае, в Индии я планирую принадлежать только Богу, и ничему более, Ему и в Нём» («In Quest of the Absolute» стр.23). Самоанализ – это не самое приятное и не самое простое состояние. Моншанен претерпевал обращение, изменения, внутреннюю эволюцию, которая, вне зависимости от её результата, болезненна. Это внутренняя смерть. Моншанен пребывал в ужасном состоянии, не понимая, должен ли он был повлиять на Бога в Любви «актом познания» или пассивно ждать, двигаясь к «внутренней Любви». Но в реальности спрашивать было не о чем. Эти два положения не противоречат друг другу. Парадокс заключается в том, что пассивный акт ожидания, как показывает жизни Моншанена, это и есть путь завоевания Бога: следует опустошить себя, чтобы Бог заполнил эту пустоту, став простым «Присутствием». Но самоопустошение – это самый сложный шаг, ведь нам так трудно отбросить всё то, что нам внутренне дорого, а для Моншанена, великого интеллектуала, этой самой дорогой вещью была его мысль. Можно сказать, что для Моншанена этот процесс заключался в переходе от привязанности к греческому образу мысли, основывающемуся не первенстве разума, к образу мысли индийских провидцев, заботившихся о бытии за пределами мысли, о Бесформенном. («Swami Parama Arubi Anandam » стр. 44). Перед поступлением в семинарию Моншанен писал: «Моя моральная и религиозная жизнь менее важна для меня, чем интеллектуальная…основная черта моего характера – индивидуализм…правила, по которым я размышляю, созданы мной самим…Я нуждаюсь в том, чтобы быть собой, как можно сильнее развивать моё мышление», а позднее, на новом этапе жизни, он отмечает, что, напротив, «Стать собой означает предаться, принять свою ограниченность, пытаясь преодолеть пропасть в бесконечность, но не через себя, а через Бога» («Jules Monchanin (1895-1957) As Seen from East and West» (ISPCK, Delhi, and Saccidananda Ashram, Tiruchirapalli, India, 2001) том 1 стр.131-2).

Этап 3 (март): Бог ждёт Моншанена

Третий этап называется «Бог ждёт Моншанена». 26 марта 1939 года Моншанен получает разрешение Епископа Тричи приехать в Индию. На следующий день, вместо своих рассуждений о том, надо ли ждать Бога, он пишет: «Я знаю более, чем когда бы то ни было, что Бог ждёт меня» («In Quest of the Absolute» стр. 23). Мы видим изменение в фокусе мысли – теперь Бог ждёт Моншанена, ожидая от него приношения в жертву всего, включая доминантное положение интеллектуальной мысли. Но, разумеется, наше ожидание Бога – это процесс, в котором на самом деле Бог ждёт нас.

Этап 4 (май): Принятие Божьего плана

Моншанен отплыл в Индию 5 мая 1939 года в возрасте 44 лет после 7 лет ожидания. Так начался четвёртый этап, этап принятия Божьего плана. Мы видим, что все события начинают оцениваться с точки зрения Божьего плана. Вспоминая длительное ожидание отправки в Индию, он пишет: «Оглядываясь назад, невозможно сожалеть о таком длительном ожидании. Я думаю, что именно сейчас пришёл подходящий момент» («In Quest of the Absolute» 24). Оценивал ли Моншанен длительность путешествия как ожидание от «акта познания» к Богу, «внутренней Любви»? В мае, на борту корабля, Моншанен написал письмо матери: «Это путешествие должно было произойти. Призвание было неодолимым. С Богом всё стоит поставить на кон. Я хочу любить Индию за пределами самого себя» («In Quest of the Absolute» стр.26).

Этап 5 (июнь): Прибытие в Индию. Растворение индивидуальности

Пятым этапом стало растворение индивидуальности. В первое воскресение в Тричи, в июне 1939 года, Моншанен написал: «Лик Индии по-прежнему сокрыт от меня (можно перефразировать: «Земля Троицы сокрыта от меня»). Я жду, вот и всё… Я чувствую и знаю, что, чем более я растворяюсь как индивидуальная личность, тем более действует Дух» («In Quest of the Absolute» стр.31). Ожидание позволяет перейти от «акта познания» к «внутренней Любви». Он чувствовал и знал, что ожидание приведёт к тому, что его поглотит любовь: «человек должен освободиться от всего, что не есть Полнота». Моншанен продолжает: «в целом Индия нашла лишь пустоту и полноту, которые суть одно» («Swami Parama Arubi Anandam», стр.31).

Этап 6 (30 июня): Ощущая глухость и онемение

Мы рассмотрели лишь половину года, а во внутренней жизни Моншанена произошло столько событий. Мы можем лишь попытаться прочувствовать глубину отношений, восторг и близость, которую он ощущал в присутствии его Бога. Слова, написанные 30 июня, открывают нам шестой этап: ощущение глухоты и онемения: «Бог выместил меня… передавая Себя мне через мысли, речь и письмо – теперь я чувствую себя глухим и немым. Я хочу погрузиться в эту тишину, стать лишь поклонением и хвалой. Я попрощался с Западом и всем, что я так любил, променяв его на неизведанные края. И я переполнен благодарением за эту землю, которую Бог избрал для меня. Я не знаю, что буду делать, но я имею веру в Духа. Как бы я хотел, чтобы из моей жизни и смерти родилась созерцательная жизнь в Троице. Я знаю, чувствую, что не следует торопиться, и терпеливо жду» («In Quest of the Absolute» стр.31).

Этап 7 (июль): Интеллектуальная астма

Ожидание было болезненным: следовало отбросить эго, первенство мысли, связанное не только с высоким интеллектом, но, что более важно, с интенсивным индивидуализмом и привязанностью к нему. Седьмой этап стал интеллектуальной астмой. Моншанен часто говорил об интеллектуальном удушении, когда приехал в Индию. Примерно в июле 1939 года, находясь в Тричи, он писал: «Сейчас я часто повторяю про себя свои мысли, питаясь своим собственным существом, лишённый глубокого интеллектуального контакта с кем бы то ни было, и почти без книг… Я хочу…погрузиться в истинное «Я» как в смысле глубины, так и в смысле воплощения» («In Quest of the Absolute» стр.32). Как только Моншанен приехал в Индию, то, что вело его, а именно, интеллект, начал растворяться. Именно через интеллектуальную мысль Бог призвал Моншанена в Индию, и теперь Он же требовал принести её в жертву. Его душа голодала, не получаю обычной пищи. Он был новичком в новой стране и культуре, среди новых людей, языка, религии и философии. Именно тогда, когда мы находимся в непривычной обстановке, мы испытываем желание достичь комфортной зоны, а для Моншанена такой комфортной зоной была интеллектуальная жизнь. Но он был лишён её как раз в тот момент, когда больше всего в ней нуждался. Эти первые месяцы в Индии он описывает как «своего рода асфиксию, астму». Используемые слова могут много сказать тем, кто знаком с этой ужасной агонией и угрозой смерти, сопровождающих тяжёлые формы астмы. Казалось, Индия перекрывает кислород его разуму так, что оставалось место лишь для внутренней Любви – и это основной момент в растворении его личности и установлении его «прозрачности».

Этап 8 (3 сентября): Отчуждение

Восьмым этапом стало отчуждение. Описывая свой первый год в Индии, Моншанен сравнивает его с «входом в Гефсиманский сад» («Jules Monchanin», том 1, стр. 139). Как он сказал, «Человеку непросто забыть свою землю, родной язык, цивилизацию, чтобы на глубинном уровне стать частью другого народа, другой культуры, понимания, чувств и образа жизни…» («Swami Parama Arubi Anandam», стр.97). В дополнение к Голгофе 1939 года, Моншанена посетило чувство отчуждения, а 3-его сентября в Европе разразилась война: «Она кажется такой далёкой, как будто расстояние увеличилось… Я чувствую себя отрезанным от прошлого и будущего, пребывающим в неопределённом настоящем…» Человек, лишённый всего, теперь терял ещё и ощущение настоящего и будущего. Как же он с этим справлялся? «Всё следует предать в руки Бога (себя, любимых людей, Европу, Индию, Церковь) в полном отречении («In Quest of the Absolute» стр. 34-5). Он был абсолютно один, вместе со своим Богом. Несомненно, это была пустыня, которую он так прекрасно описал в 1945 году в работе «Духовность пустыни»: «Скитания, поиск, ожидание… Суровость жизни принимается лишь в надежде…поклонении Единству, восхищение перед Его трансцендентностью… Бесконечный переход по бескрайним равнинам с исчезающими миражами….и такой желанной водой, которая не утоляет жажду. Пустынное терпение призванного, уже участвующего в одиночестве Бога, призванного к видению, которое заставит его забыть обо всём, что он видел ранее… Бог самодостаточен» («In Quest of the Absolute» стр.168).

Этап 9 (сентябрь): Внутренний мир

В сентябре 1939 года, не смотря на отчуждение и печаль, мы начинаем замечать мир, исходящий от самоопустошения, и преобразивший его жизнь. Начался девятый этап, этап внутреннего мира. Боль незнания собственного будущего и чувство пути в никуда по-прежнему сохранялись, но мир преобладал. Он говорил о «Незримом будущем»: «В бесконечной тьме я обрёл мир… У меня было болезненное ощущение того, что я во всех отношениях спокоен, погружён в общую апатию… Терпение земли! Индия терпелива. Да погружусь я в неё, в смерть… Кажется, что мои мысли воплощаются во мне, и становятся неотделимы от всей моей жизни, которая приобретает теперь другое лицо» («In Quest of the Absolute» стр.35-6.). «Вся моя жизнь приобретает другое лицо». Это очень мощное высказывание, которое указывает на радикальное внутреннее преображение Моншанена – идеи воплотились, особенно в 1939 году, когда он проходил период великого вопрошания себя. Как и предсказывал Моншанен, Дух работал, поскольку сам Моншанен, его личность, постепенно растворялся.

Этап 10 (ноябрь): Божественное присутствие

Работы Моншанена показывают, что к ноябрю того же года произошёл переход от «акта познания» к «внутренней Любви», так что мы имеем дело с десятым этапом, который называется «Божественное присутствие». Он говорит о безусловном жертвоприношении, не зная и не желая знать что бы то ни было. «Пусть Бог станет обителью Бога. Некоторое присутствие указывает нам на Его присутствие» («In Quest of the Absolute» стр.38).

Этап 11 (Рождество): Радость

Самоопустошение вело его к полноте: Рождество того года оказалось совершенно особенным. Наступил одиннадцатый этап радости. В ночь перед Рождеством 1939 года во время мессы Моншанен приобрёл глубокий внутренний опыт богоосознания: «Какая смесь радости и печали, надежды и ужаса! Как странно – и каждое Рождество я преодолеваю всё это… На этот раз всё более интенсивно и более разрушительно». Следующие высказывания показывают, в чём выражалась эта интенсивность: «Воззвание об Ашраме Троицы остаётся пламенем этого нового и вечного Завета» («In Quest of the Absolute» стр. 42). Моншанен действительно жил и умер во имя идеала Шантиванама, во имя того, чтобы в Индии родилась традиция медитации на Троицу.

Этап 12 (декабрь): Земля Троицы

Мы подходим к концу этого долгого года жизни Моншанена, который он завершает словами: «Я испытываю благодарность за завершающийся год, за год, который мне подарила Индия, земля Троицы» («In Quest of the Absolute» стр.39). За первые семь месяцев он познал Индию как «Землю Троицы». Мы чувствуем, что её лик более не сокрыт. У неё теперь есть имя. Из всех интеллектуальных работ Моншанена об Индии, одной строки для меня достаточно: «Троица пребывает в нас, если мы сами не изгоняем её трагическим отказом любить» («In Quest of the Absolute» стр.180). Входя в землю Троицы, Моншанен входил во «внутреннюю Любовь».

Мысль как дверь

Мысли Моншанена играли ключевую роль в его вхождении в Землю Троицы. Но, точно также, как с верблюда следует снять тюки, чтобы пройти через узкие ворота, так и обусловленную природу мысли следует отбросить для достижения Единого, находящегося за пределами мысли. В конце концов, не мысли, а любовь помогла Моншанену глубоко погрузиться в Землю Троицы. В 1950 году, вместе с основанием Ашрама, Моншанен принял духовное имя Парама Аруби Анандам - «Высшее Бесформенное». Выбор имени обусловлен тем, что в центре его жизни находились отношения с Богом без формы и за пределами мысли. Выбранное имя шокирует, потому что Моншанен был великим мыслителем. Я попытался продемонстрировать Страстную пятницу Разума Моншанена в 12 этапах, имевших место в 1939 году, во время которой «акт познания» должен был быть распят, а «внутренняя Любовь» воскреснуть. Речь, с которой он выступил в декабре 1956 года, меньше чем за год до своего ухода, называлась «В поисках Абсолюта»: «…будем помнить, что очень часто amor intrat ubi intellectus stat ad ostium (Любовь может войти только туда, где разум стоит под дверью)». В реальности Моншанен завоевал Бога «насильственной Любовью», или Бог завоевал Моншанена, приняв его предание себя через ожидание и отказ от первенства мысли; он привлёк Бога любовью, отвергнувшей всё, что не есть Он. Это стало очевидно, когда он подошёл к смертному одру:

«Я прошу всех вас, христиан, мусульман, индусов, поклоняющихся Сущему, Безымянному, Трансцендентному к мысли, достижимому лишь любовью по Его милости, молиться» («Jules Monchanin», том 2. стр.19).

Я бы хотел завершить своё выступление таким вопросом: чему мы можем научиться, размышляя о месте мысли в жизни Моншанена? Жизнь Моншанена преподала мне четыре урока, которые тронули меня.

Для Моншанена его эго, жизнь и мысли стали вратами к Бесформенному. Он не остановился на себе или своих мыслях, и мы также не должны этого делать. Я думаю, что мы не должны привязываться к конкретному человеку, Моншанену, его жизни, мысли, или даже Ашраму, который он основал, а рассматривать всё это как врата к Бесформенному. Именно так следует преподавать мысли Моншанена, который сегодня, как и в своём письме в 1953 году, говорит нам: «Как мысль связана с тем, что пребывает выше её или ниже её? Думается, что мысль осуществляет посредничество между зоной воспринимаемых объектов и чувств и трансцендентной зоной, опровергающей восприятие и мысль…» («Swami Parama Arubi Anandam», стр. 220).

Размышляя над жизнь Моншанена, я задаюсь вопросом, всегда ли Бог заставляет нас отказаться от того аспекта нашего эго, через который Он нас призывает, для достижения полного единства с Божественным? Жизнь Моншанена показывает, что, хотя на внешнем уровне действуем мы, на самом деле в нас работает Дух. Во многом, призвание Моншанена было ясным. Жизнь в Индии характеризовалась ожиданием, вызванным определённой прозрачностью Моншанена. Иногда кажется, что сам он не так уж много и делал – я думаю, что иначе и быть не могло. В 1950 году он выразил призвание отшельников Сатчитананды одним высказыванием: «Мы должны просто быть там, пребывать в молчании, ожидая Бога». В письме от 1951 года он также пишет: «Мы обладаем лишь туманным невежественными видением того, чего не знаем, и не сможем познать: Его дыхание, образ и самое таинственное наполнение» («Jules Monchanin», том 1, стр.142).

Лично я нашёл покой и вдохновение в жизни Моншанена, которая научила меня тому, что мы стоим перед глубоким духовным вопросом, начиная процесс вопрошания себя, как это делал Моншанен. Стоя лицом к лицу с этим вопросом, мы встречаемся с Богом, и должны идти вперёд, иногда просто сохраняя покой в поисках ответа, и этот покой зачастую просто означает ожидание.

Заключение

Все эти размышления пришли ко мне, когда я впервые увидел лицо Моншанена. Вопрос заключается в том, является ли то, что я обнаружил, это спокойствие, другой стороной Моншанена, по сравнению с его великим самоанализом, когда идеи обретали плоть в год, который стал Страстной Пятницей. Я углубил своё понимание, как интеллектуальной деятельности, так и любовного сострадания в человеке, а также когда любовь сияет ярче. Как сказал Моншанен: «Существуют воплощённые дары благодати, которые могут перевести вас с интеллектуального уровня на уровень жизни». Вознося благодарения за жизнь Моншанена, попросим Бога даровать нам эту благодать, чтобы в ожидании Бог завоевал нас любовью, по примеру Моншанена.

(Беседа проведена в Шантиванаме по случаю 50-ой годовщины ухода отца Жюля Моншанена 10 октября 2007 года)
©Carrie Lock: carrieteresalock@yahoo.com
Перевод: www. shantivanam.info
Публикуется с разрешения автора по рекомендации сестры Паскалины Кофф (ОСБ).





(c) 2006 TM "Nova Attack"