Rambler's Top100
 
Вопросы и ответы
Беда Гриффитс
- биография
- работы
Анри Ле Со
- биография
- работы
Жюль Моншанен
- биография
- работы
Статьи
Молитвы и бхаджаны
Садхана
Минута медитации
Галерея
Глоссарий
Контакты
Ссылки
Гостевая




Rambler's Top100

 

Жюль Моншанен
(Свами Парама Аруби Ананда)

"Письма матери" ("Lettres A Sa Mere", изд-во CERF)
Письма аббата Моншанена его матери с 1913 по 1957 год, с комментариями Франсуазы Жакен, Президента Ассоциации Моншанена-Ле Со
Жюль Моншанен

Этот уникальный сборник, включающий в себя более двухсот пятидесяти писем аббата Жюля Моншанена его матери, представляет собой целую энциклопедию мысли основателя Саччидананда Ашрама: перед взором читателя предстаёт духовная, интеллектуальная, культурная и политическая жизнь начала XX века, а также внутренний мир христианского священника, посвятившего себя диалогу с индуизмом и другими религиями.

Первые письма сборника датируются 1913 годом, когда восемнадцатилетний Жюль поступает в Семинарию Франшвилля, а последнее было написано из Индии всего за несколько месяцев до окончания земной жизни Свами осенью 1957 года. Читая письма, мы погружаемся в атмосферу эпохи: Моншанен, живо интересовавшийся современной ему культурой, философией, политикой и жизнью Церкви, делится своими мыслями, радостями, сомнениями и рассуждениями с матерью, которая стала для него верным спутником в его духовном пути. В соболезнованиях о смерти сына, Луи Массиньон пишет госпоже Моншанен:

«Как пренепорочная и славная Дева Мария, Вы вели своего сына до самого конца, разделив с ним агонию, как и муки рождения. Вы молились за него, посвящая его Богу. Пусть Бог благословит Вас за то, что Вы нам его дали!»

Уже в ранней молодости Жюль начал общаться и переписываться с самыми передовыми мыслителями в Католической Церкви, многие из которых впоследствии были репрессированы в годы борьбы с модернизмом и консервативной реакции. В 1920-ые годы семинаристам внушали антимодернистские идеи, и атмосфера католических учебных заведений совершенно не способствовала свободомыслию. Моншанен пишет:

«…Я пытаюсь молчать насколько это возможно, поскольку я знаю, что в прошлом году, некоторые из моих однокурсников были шокированы некоторыми моими идеями (хотя мне казалось, что я выражал их с определённой сдержанностью). Я молчу, чтобы никого не шокировать» (30 октября 1921).

После рукоположения в 1922 году, отец Моншанен становится викарием в Рикамари, где работает с шахтёрами угольного бассейне Сент-Этьен, и проникается идеями социализма, а позднее увлекается движением «рабочих священников», которое получило неоднозначную оценку в Католической Церкви. Этот интерес сохраняется и в Индии: находясь вдали от Европы, аббат регулярно получает свежие новости, и близко к сердцу принимает критику и запреты Ватикана на деятельность рабочих священников.

«Эти рабочие священники и монахи заслуживают большего восхищения ещё и потому, что коммунисты их обвиняют в том, что они, якобы «двойные агенты», а многие католики и священники не признают их, подозревая в симпатиях к коммунизму. Они находятся в очень сложном положении» (1 сентября 1952).

1 мая 1956 года Жюль Моншанен с удовлетворением отмечает:

«1 мая – международный праздник труда («…это есть наш последний и решительный бой…»), и государственный праздник Советской России. Дар ландышей («этот ландыш – всё, что у меня есть», как сказал один старый зануда). Церковь в первый раз отмечает день св. Иосифа Труженика. Пий XII сам выбрал 1-ое мая, чтобы внести духовную струю в рабочее движение» (1 мая 1956).

Со временем Моншанен становится полноправным членом круга передовых французских философов и теологов, таких как его близкий друг аббат Дюперре, впоследствие ставший миссионером в Китае, аббат Ремийё, прославившийся своими литургическими экспериментами и экуменическими идеями, Анри де Любак, некогда находившийся в опале официальной Церкви, а затем ставший одним из архитекторов II Ватиканского Собора. Как и Моншанен, отец де Любак интересуется тенденциями современной ему философии, в том числе и осуждённые Церковью:

«Отец де Любак прислал мне очень интересную статью немецкого иезуита о современном немецком философе Хайдеггере: его мысль носит столь же пессимистический характер, сколь героический. Он рассматривает жизнь как мрачный путь к Пустоте… » (23 января 1940).

Особое место в жизни Жюля Моншанена занимает мысль его современника Пьера Тейяра де Шардена, многие идеи которого созвучны идеям самого Свами. Моншанен несколько раз упоминает тейярова Космического Человека, которому суждено появиться в процессе духовной и интеллектуальной эволюции человечества, разделяет его недуалистические (адвайтические) взгляды, развивает теологию пресуществления (дивинизации) материи вод воздействием божественной «радиальной» энергии:

«Я думаю, что именно через Евхаристию и в Евхаристии материя, преображаясь, обретает свою истинную суть: быть знаком присутствия себя в себе, Другого в себе, мира в себе… Это мистическое видение прославляет материю лучше, чем любой «диалектический материализм»…» (Письмо к А. Доссе, 1954).

О самом Тейаре де Шардене отец Жюль отзывается так:

«…[Тейар де Шарден] недавно умер в Нью-Йорке: он долго страдал от больного сердца. Также все последние годы он испытывал сильные моральные страдания, так как его смелая и новаторская мысль была отвергнута… Его труды не смогли преодолеть барьер цензуры. Это один из самых мощных мыслителей современности» (16 мая 1955).

Следует также отметить природную склонность Моншанена к искусству, поэзии, музыке: приехав в Индию, он, несомненно, испытывал интеллектуальный голод, который мог утолить лишь мистический опыт недвойственности, о котором речь пойдёт ниже. Вместе с тем, все литературные новинки и новости из мира искусства непременно попадали в его поле зрения. Ещё будучи священником в Лионе, Моншанен знакомится с книгами Андре Жида, запрещёнными Католической Церковью как аморальные и демонические:

«Юность, отрочество и детство Жида, этого отрицателя морали, были очень милыми, пуританскими (его семья была протестантской), даже мистичными в течение нескольких месяцев…Кто мог разглядеть в этом маленьком Андре, мудром, закрытом и не работящем обладателем заурядного духа, будущего аналитика, исследователя себя, автора «Яств земных», «Болот» и «Фальшивомонетчиков»? Жид – один из редких авторов, которыми я восхищаюсь!» (Осень 1926).

Живя в индийской глубинке, настоятель Саччидананда Ашрама становится уникальным носителем европейской культуры и знаний во всех её областях. Его лекции пользуются успехом, а его способность поддерживать разговор на любые темы привлекает к нему самых разных людей:

«В воскресенье после приходской мессы я отправился в Тиручираппалли, чтобы провести беседу с семинаристами старших курсов о современных течениях в атеизме (позитивизме и его производных, диалектическом материализме, Ницше, сюрреализме и экзистенциализме Сартра). Видишь ли, индийцев также интересуют проблемы запада. Наш премьер-министр, Неру, посол мира, посетил Россию, несколько дружественных стран и Италию, где он встретился со Святым Отцом» (13 июля 1955).

Несомненно, главным делом жизни Моншанена стал диалог с другими религиями, который привёл его к пророческому мистическому опыту недвойственности бытия. Его особое внимание привлекают ислам и индуизм, как два ярких и достаточно контрастных представителя восточной культуры. Он поддерживает постоянные отношения с миссией Младших Сестёр Миссионерок в Алжире. 26 ноября 1939 года он пишет:

«Сегодня утром я получил пару строк от Массиньона (из Парижа) к празднику Авраама. Даже в Индии я по-прежнему остаюсь под знаком ислама» (26 ноября 1939).

По приезде в Индию в 1939 году одним из первых его учителей в области индийской духовности становится отец Калатиль:

«В качестве исповедника-учителя-гуру я выбрал отца Калатиля, индийского иезуита, благодаря которому я смог приехать сюда. Он хорошо знает санскрит, разбирается в индийской философии и любит её…» (23 июня 1939)

Постепенно Моншанен формирует свои собственные взгляды на межрелигиозный диалог, в основе которого, по его мнению, должна лежать созерцательная, медитативная практика, общая для христианства и индуизма:

«Медитация: необходимо создать христианскую йогу. Концентрация на символическом предмете, который есть чистый символ познаваемого Объекта, безотносительно себя самого, если Бог даст такой дар. Это интроспекция, потеря себя в Тайне. Медитация» (Из книги «Теология и миссионерская духовность»).

Стремясь создать созерцательный христианский ашрам индийского типа, он долгое время ищет единомышленников, однако, лишь в августе 1948 года к нему присоединяется французский монах Анри Ле Со, вместе с которым они отправляются в паломничество к стопам великого Шри Раманы Махарши, чтобы лицом к лицу встретиться с просветлённой личностью и воплощением древних риши. Вскоре после ухода гуру, Моншанен напишет:

«Шри Рамана Махарши – этот великий индийский мистик, которого я знал лично, и который очень любил меня – умер. Ученики видели в небе вспышку света, похожую на комету…в момент его ухода. Он оставил неизгладимый след в душе тех, кто встречался с ним» (9 апреля 1950).

В начале 1950 года два француза основывают знаменитый Саччидананда Ашрам (Шантиванам), и начинают свой уникальный эксперимент:

«Мой компаньон, отец-бенедиктинец (Ле Со) хорошо акклиматизировался. А обезьяны так нас забавляют! В моём «лесу мира» (Шанти Ваннам) я принял несколько гостей – друзей из Пондичери…» (20 января 1950)

«Скит в Индии называется ашрамом, и наш Ашрам носит имя Саччидананды, Бытия-Мысли-Блаженства, что соответствует ОТЦУ-СЛОВУ-ПАРАКЛЕТУ» (Август 1950)

Изучая письма аббата Моншанена матери, мы становимся свидетелями непростых взаимоотношений между тремя отцами-основателями Шантиванама. Характеры Моншанена и Ле Со довольно сильно отличались: первый был всецело предан идеям развития созерцательного ашрама и диалога, в то время, как второй был склонен к странствиям в поисках мистического опыта. Уже в 1952 году начинаются его многонедельные отлучки из Монастыря:

«Мой компаньон, отец Ле Со, отсутствует в течение трёх недель, так что я один в своём одиночестве. Меня посетили несколько христиан и несколько индусов (брахманов): со всеми ними я беседовал о Боге! Я читаю, размышляю, медитирую… Повар готовит отличный рис, и, к каждому приёму пищи подаёт ласси – очень вкусно!» (1952).

Моншанен переживал за будущее их совместного проекта, но, с уважением относился к духовным исследованиям компаньона:

«Я всегда Вам рад. Если Вы можете приехать, решайте сами…Продолжайте свой поиск и, в особенности, свой внутренний опыт, который может оказаться таким ценным… » (Письмо к А. Ле Со).

Свами Абхишиктананда (Ле Со) стал человеком, который в сентябре 1957 года проводил тяжело больного Моншанена до Бомбея и посадил на самолёт, направлявшийся в Париж, где, спустя месяц отец Жюль оставил материальное тело. Что касается преемника Жюля Моншанена на посту ачарьи-настоятелья Саччидананда Ашрама, английского священника Беды Гриффитса, то Свами, который знал его и раньше, близко познакомился с ним на Всеиндийской Католической Учебной Неделе «Индийская культура и полнота Христа», во время которой он выступал с докладом «В поисках Абсолюта». Это было последнее публичное выступление, о котором он написал:

«Неделя в Мадрасе: интересные знакомства (отцы Фаллон, Паниккар, Ньюнен) и конференции (отца Беды о символизме). Новые идеи тридцатилетней давности вновь оживают в Индии. Шесть человек (Ньюнен, Паниккар, Фаллон, Ван Лювен (францисканец из Бангалора), Гриффитс и я) решили собраться в апреле и в течение недели обсудить два вопроса, которые я затронул в моём выступлении (личность как esse ad alterum и esse как co-esse). Нас ожидают удивительные дебаты. Отец Беда обладает глубокими взглядами о нашем БЫТИИ в Боге и нашем тварном СТАНОВЛЕНИИ» (1956).

В заключении Франсуаза Жакен приводит некоторые сведения, касающиеся последних дней жизни аббата Моншанена и судьбы Ашрама после его ухода:

«В Шантиванаме согласно индийской традиции построен небольшой памятник аббату Моншанену. После десятилетней «ночи», которую пережил Ашрам, отец Беда Гриффитс с двумя молодыми помощниками вновь вдохнули жизнь в Ашрам Саччидананды, который был официально приписан к Ашраму Курисумала, где отец Френсис Майо, натурализовавшийся в Индии и принявший титул Ачарьи, в июле 1958 года основал цистерцианский монастырь сиро-маланкарского обряда».




Перевод: www.shantivanam.info

(c) 2006 TM "Nova Attack"